Speaking In Tongues
Лавка Языков
ПРО ЛЮБОВЬ
посвящается
любимой моей супружнице
Оксане
Александровне
Серик
не было этого, не было,
она никогда так не думала,
не пело весеннее небо и
полость молчала межгубная
сухой, как лопата с присохшей землей,
ворочал во рту слова
язык, как тяжелый ворочает мех
тяжелые жернова
с губ не срывался неровный плеск
(губ приоткрытых для ласк)
плеск поцелуев, прерывистый текст
тел, незнакомых для глаз
и вряд ли глядела она из окна
как пересекая двор
придуман был двор, и весна, и она,
и сбивчивый разговор
возлюбленный, приди,
томятся лилий душные протоки,
дрожат ресницы ив
и винограда гроздья налились
возлюбленный, приди,
туда, где кипарис высокий
и звезды быстрые пронзают неба высь
возлюбленный, мой
сад и берег мой пустует,
паси свои стада
ты в лилиях моих,
возлюбленный, найди
меня по аромату имени, вслепую,
лисенком глупым,
оленем ли проворным молодым:
явись кем хочешь,
ждать тебя я больше
не буду, не умею, не могу
бутоном сонным между пальцев,
улыбкой влажной на губах
ты раскрывалась, распускалась,
и воздух пах:
ты набухала, ты жирнела,
ты копошилась, как земля,
ты изнывала, вожделела,
и вдруг: и вся
взвилась, и взвыла, и запела,
затрепетала, зазвенела,
и в небо птицею впилась:
и неба тело
ты напоила
и напилась
:и я смотрю, как чистят рыбу,
готовят мясо (нож кровавый,
вино, маслины, сок лимона
и рассеченный помидор) -
бегут белесые прожилки,
дрожат хрящи, трепещут ткани,
а пальцы, пальцы -
(плоть от плоти) от плоти к плоти -
рвут и режут,
и теребят, и мнут, и нежат:
и что-то жуткое в их танце
на что нельзя не любоваться
и гнилым апельсином
снова пахнет река,
и цветут облака,
и лилея в руке,
и с корзиной белья
(корзина обязательно из гибких ивовых прутьев)
мимо грез тростника
без белья под лазоревой юбкой
скользит
неизведанных вод
стеблевидная слизь,
откровения диких лилей
манят ниже и под,
манят глубже и вниз
опрокинутых неб -
синей юбки воздушный испод
погрузившись в лилею,
сорвав и пропав,
в ее водах бездонных истлев,
ничего от нее
не прошу я взамен,
прелой ночи исторгнутый плод
ночь силуэтов сангиной прочерчена в густо зеленом
месиве сада
после дождя после грозы
жирные пятна
разбросаны сучья
в клочья одежды
тел расплетенных дремота
:а мы лежали без движенья,
ничего не воспринимая трагично,
и улыбнувшись блаженно, ты сказала:
не помню что, утомлен был тогда я
слишком, и какой-то сам не свой:
:лежали, и хорошо нам было, молодые
мы были, и облака над кронами сосен плыли,
и губы пылали, и руки искали что-то,
что больше, чем счастье:
единодушие тел
искусно, медленно, скульптурно-
мраморно в нездешней полутьме:
все волоски белесые
младенческий пушок между лопаток:
под млечной кожицей прожилок паутина:
озноб на грани стона, тонкой шеи
истома, запрокинутость, излом,
и капли влаги,
стучащие по жести за окном:
глажу кожу твою
(глаза закрыты)
это не с чем сравнить
ни на что не похожее
ощущение
это ничем быть не может иным
кроме кожи твоей моих пальцев
это может быть только нами
только снами
нашими о нас
и гипсовый с полки Овидий,
и отблеск костра на стекле,
и блики на гладком бедре,
и золотом на серебре,
как створки открытые мидий,
все тайны ее: кто увидел,
тот многое на земле,
что плачет при полной луне,
увидел на миг,
лишь на миг:
:мы моделируем свою смерть
кончая кончаемся
та опустошенность
когда мы лежим откинувшись в небытие
и каждая затяжка (вообще-то я не курю)
возвращает нас к жизни назавтра
утро перережет пуповину
поднимет все сначала вспоминая
мои роли
ты скажешь - он хотел
он словно хотел успеть
он будто желал понять
как это - зрелость старость особенно старость
как будто бы знал о том что
любовь - это пища смерти
наверное, это важней
всех в мире роз и всех любовей
лежать рядом с тобою, возле,
и кто ты, и что там после: -
мюсли по утрам, шерстяные носки,
заглядывание друг в друга, как в глазки
в потемки на лестничной клетке
(а с виду пристойно все, гладко),
или напротив -
мысли по вечерам, гадко
самому от себя, что как же, не смог уберечь:
но только лишь стоит лечь -
невнятная речь, смешки,
щипки, шутливые тычки, объятья,
и простыней сползают платья:
и вроде бы, жизнь налажена -
так вот,
все это после, после,
все это так неважно:
лежать бы, лежать нам рядом
под южного неба маслиной:
мокрый лоб, щека блестящая,
прыщик, волосок в носу,
вся такая настоящая,
непохожая вблизи,
ты дороже всех красавиц мне
нарисованных