Speaking In Tongues
Лавка Языков
Метафизическая река Каспар Хаузер
Откуда они вышли? из земного праха. Куда идут? в могилу.
Струится ли кровь в их сосудах? нет - ночной ветер. Что шевелится в их
голове? гад. Кто говорит их ртами? жаба. Кто глядит из их глаз? змей. Кто
слушает их ушами? межзвездная бездна.
Пастор Ньюгейт Филлипс (если Чарльз Хэлоуэй не ошибся:)
1.
Пасынки большой луны смотрят в сторону заката,
как безрукие немые, разговор в глаза упрятав, -
что им Брайль и кто им Один?
руны на могильном камне стерты шлепанцами ветра.
Но прощупывает карлик ели слышный смысл;
в корягах заблудилось эхо смеха,
в речке утонуло. Тихо.
Пасынки луны огромной не вспугнут ни птиц, ни зверя -
только карлик - шасть, и скрылся.
Был ли, не был - весь растаял.
А луна - глядит на запад,
А луна - глуха старуха.
И молчаньем не тревожат мачеху пустые тени
Пасынков Луны Великой.
Стой. Ни с места. Achtung! Silence!
Deja vu. Не мог не видеть,
как ныряет в реку память,
выдрой осторожной - в реку,
в реку с берега крутого,
только б скрыться, только б тихо;
и вода уносит к морю,
в море растворится память.
Пасынки большой луны, головой кивают - тени.
Медленно и осторожно. Как пугливый шорох мыши,
серой цаплей день шагает на ногах теней
и в полдень
пьяный землемер уездный отмечает тень границы стертой
и давно забытой.
'Это вам. И ваши: степи и болота, и долины.
Это - вам. Живите. Будьте.'
Но качают головой. Молчаливо в тень отходят
Пасынки луны большой:
'Это -
нам?
Кто мы такие?'
Пасынки луны смеются над стараниями пришлых
хлеборобов и ковбоев - европейских горлопанов.
Кто схоронится в той чаще?
Только ль тигр?
Кто разбудит тень могильника над пашней?
Только ль ворон?
Спит забытый
воин двух тысячелетий, -
только вывернутый плугом, вверх глядит скуластый камень.
Achtung. Silence. Стой. Ни с места.
Deja vu. 'Ты здесь не первый.'
2.
Тени пальцев над болотом.
Бусы, зеркало из бронзы,
медный колокольчик - крошка,
даже смерть, и та, забыла, Кто, Когда и с Кем -
все сгнило.
Ржа взяла себе доспехи,
патина сожрала медь - одинок скуластый камень
и молчит.
Как в реку память -
разоренный прах тревожит утро нового столетия.
'Пасынки луны, откуда? Вы куда?'
'То вам не нужно. Сейте, пейте -
но лишь гости. Ждите. Ждите.'
Ни курганов, ни надгробий, но могилы нас запомнят.
Бусами, пластиной меди, зеркалом из темной бронзы,
Тенью на меже печальной и царапиной на камне.
Пасынки большой луны тихо шепчутся с рекою:
'Помнишь? - помню:
Помнят? - вряд ли:'
Только камень из под плуга - нос прямой и жестки губы...
- Разомкни свое молчанье!
'Ты откуда?!'
'Я не помню.'
Чья земля? Кто открыватель? Кто лежит под семенами?
Пасынки луны смеются:
- Что, не знаешь? Растерялся? Иль психуешь?
Ну и ладно:
3.
Проходи, не стой над нами, мы не родственники, право.
Нам в могилах - тесно, скучно. Но спокойно. Будь разумней
и не лезь всей пятернею:
европейскими губами не сыграть на этих флейтах.
Европейским лицам, разве, отразиться в этой бронзе?
Уходи.
И я стушуюсь перед камнем узкоглазым.
Как тут? Каин или Авель?
'Эк приперло!'
Шапку оземь.
'Сторонись! Пришел хозяин. Пашней причешу границы.'
Только из под плуга - камень, смотрит мертвыми глазами
Пасынок Луны Великой.
Камень помнит:
Но под пыткой,.. даже плугом не добьешься.
- Кто ты? Мать твою!..
- Не знаю.
- Ты откуда?!
- Я не помню.
Скрыто завещанье. Стерлось под ногами,
Ветер вынес крошки рун реке на волю
И волна слизала память.
4.
Подожди,
О чем ты хочешь разговаривать с камнями?
Камни ничего не скажут,
Камни промолчат:
А впрочем,
Через два тысячелетия в прах рассыплется бумага,
Твой могильник перепашут,
Может крестик православный, рыбкой брошенной на берег,
Выблеснет под бороною:
Вот тогда -
Ты будешь с нами.
Пасынком Луны Великой -
Тенью,
Молчаливым камнем.
А твое лицо?..
В граните -
будет гнетом на капусте осенью служить,
зимою - быть потехой ребятишкам.
5.
- Посмейся
вместе с нами. Скажут пасынки луны
к мачехе подняв глаза.
- Ты один из нас, и только.
Что ж ты мнишь, что след оставил?
А прошел
и не остался.
Если даже фермер спросит:
'Ты откуда, странный камень?' -
что ответишь?
- Что не знаю.
- Даже если запытают кислотой и плугом камень?
- Я не знаю. И не помню.
- Если выставят в музее?
- Все равно:
- А если:
- Никогда. Я только камень. А они - еще чужие.
- Так.
И вы чужими были.
Но сравняемся с землею -
станем Пасынками Неба,
станем Пасынками Солнца,
Пасынком Луны и Ветра.
Память унесет рекою
В море.
В море растворится
Память.
Только из под плуга камень, промолчит в могиле пашни.